Перейти к основному содержанию
Основная навигация
Люди
Места
Истории
Спецпроекты
О нас
Стать автором
tg
ig
yt
Истории
Тени Холокоста: как в Калининградской области помнят о Катастрофе?
Когда 27 января 1945 года войска Красной армии вошли на территорию польского комплекса концлагерей Аушвиц-Биркенау и освободили его узников, это, казалось бы, подвело черту под самой страшной катастрофой XX века. Однако для узников других лагерей финальный акт Холокоста развернулся лишь через несколько дней. Так, 31 января 1945 года в поселке Пальмникен под Кенигсбергом несколько тысяч узников лагеря Штуттгоф были выведены на берег Балтийского моря и расстреляны.
культура памяти
Кто создавал новогоднее настроение в советском Кирове?
Зимняя Театральная площадь в Кирове, вероятно, была самой нарядной в СССР. Каждый год ее украшали огромные расписные фигуры из снега: румяные стрельцы и богатыри, олени и медведи, царевны в узорных кокошниках и молодцы в золотых кафтанах. Их лепкой занималось несколько поколений кировских скульпторов и художников — во главе с Фаиной Шпак и Николаем Леденцовым.
гении места
Детская цивилизация. Зачем снимать и изучать игровые площадки?
Драматург и исследовательница Анна Рыбалкина о том, что можно разглядеть на «случайных» фотографиях дворов и детских площадок — и зачем это нужно.
фотография
повседневность
До лучших времен: как фонд «Консервация» спасает храм XVIII века в мертвой деревне?
В деревне Нероново под Чухломой стоит роскошный храм и усадьба XVIII века. Вокруг пусто: в деревне никто не живет, да и доехать трудно — последний участок дороги можно преодолеть только на тракторе. Раз в год на престольный праздник сюда приезжают уроженцы этих мест — а в последние годы с ними ездит команда волонтеров и реставраторов из фонда «Консервация».
волонтерство
Дети вертолетов: как в СССР осваивали нефтяные и газовые запасы Западной Сибири?
Как развитие авиации в 1960–1980-х годах сделало Север доступным, но отрезало местные города от окружающего мира — рассказывает географ Надежда Замятина в книге «Город в пустоте. Урбанизация и Арктика».
книги
Ламповые старообрядцы. Как в деревне под Петербургом хранят традиции и придумывают новые?
Наша корреспондентка посетила одну из самых популярных деревень Ленинградской области и выяснила, чем живут староверы сегодня.
Ленинградская область
старообрядчество
«Наше», чужое и ничье Средневековье в Выборге
Что происходит, когда вымышленное прошлое начинает влиять на жизнь настоящего города? Спросили об этом у историков Александры Колесник и Александра Русанова.
Ленинградская область
Niños de Rusia: как жили дети испанских республиканцев в СССР?
В годы Гражданской войны в Испании СССР приютил почти три тысячи испанских детей — сыновей и дочерей солдат, боровшихся за Республику. Разбираемся, какой была их жизнь в Советском Союзе.
повседневность
«Проблема комнаты для домработницы»: отрывок из книги «Жилая архитектура сталинской эпохи»
Существовало ли равенство в СССР, и кто был «равнее других»? Чтобы ответить на этот вопрос, достаточно присмотреться к планировкам квартир для советских элит.
книги
«Духи пустили меня на праздник»: как в марийской Шоруньже встречают зиму и провожают лето?
Фотограф Мария Гельман побывала в марийском селе, где по-прежнему исповедуют дохристианские культы. О том, как проходят ряженья и моление в священной роще — в ее репортаже.
Марий Эл
фотография
Незатопленная история: кто сегодня вспоминает о городе, которого нет уже 84 года?
Молога ушла на дно Рыбинского водохранилища в 1941 году. В совместном материале с медиа «Региональный аспект» разбираемся, как затопленный ради строительства ГЭС город стал символом памяти, которой негде укорениться.
сложное прошлое
Кто зажигает вновь советский неон?
Розовые, голубые, огненно-красные неоновые вывески светились по всему Советскому Союзу, позже начали гаснуть и разрушаться, а сейчас получают вторую жизнь. Рассказываем историю этой блистательной технологии.
инициативы
Здесь был Ленин. История Саблинских пещер и их обитателей
Почему подземные каменоломни, вырытые крестьянами в XIX веке, до сих пор пользуются популярностью у исследователей, туристов и любителей экстремальных ощущений?
сообщества
Синагога за забором: судьба еврейского наследия в мусульманском регионе
Куратор Екатерина Гандрабура о том, как пыталась вдохнуть жизнь в одну из самых старых синагог Дагестана.
Дагестан
современное искусство
«Они не умели рисовать?» Восемь неудобных вопросов о древнерусской живописи
Краткий гид, как смотреть (и даже понимать) средневековые иконы и фрески, от авторов нового путеводителя по Великому Новгороду.
книги
Архитектурный набат: зачем сносить Цирк и здание СЭВ?
В Москве обсуждают снос Цирка на проспекте Вернадского и здания СЭВ на Новом Арбате. В чем их ценность? Есть ли альтернативы сносам? На эти вопросы для нас ответили исследователи архитектуры Ольга Казакова и Дмитрий Смирнов.
советский модернизм
мнения
«Сибирская серия» Ясуо Кадзуки: как японский художник всю жизнь осмыслял 18 месяцев советского плена?
В 1945 году японский художник Ясуо Кадзуки попал в советский плен. По возвращении домой он создал «Сибирскую серию» — тяжелое размышление о чувстве вины, человеческой агрессии и страдании.
сложное прошлое
Как и во что верят марийцы?
Этот вопрос мы задали этнологу Герману Устьянцеву, а он рассказал нам о ритуалах в священных рощах, вещих снах и даже могилах легендарных богатырей.
Марий Эл
религия
Мушкетер против массмаркета. Сможет ли московский философ возродить крестьянство в Липецкой области?
Фотограф Дмитрий Ермаков пообщался с сыроделом Владимиром Боревым о построении идеального фермерского хозяйства в отдельно взятой деревне.
фотография
Липецкая область
«Я человек с историей». Как и зачем незнакомые люди собираются вместе и рассказывают о своих предках?
Мы побывали на встрече проекта «Я человек с историей» и поговорили с одной из его создательниц. Рассказываем, почему это круто и важно.
сообщества
семейная история
«Чтобы не наказать, но поднять». Чем жила еврейская община в Дербенте до нынешней израильско-палестинской войны?
Вдумчивый фоторепортаж Дмитрия Ермакова из Дербента — города, который ассоциируется с чем угодно, но не с крепкой еврейской общиной.
фотография
Дагестан
Самосожжение из-за увольнения и граффити в МГУ: как протестовали при Хрущеве и Брежневе?
Порезать портрет Хрущева? Написать на снегу «Долой Советы»? Все это делали вовсе не известные диссидентки и диссиденты. Рассказываем о том, как и где «простые» советские граждане выражали свое недовольство.
повседневность
поздний социализм
Капиталистический романтизм: свобода, которая закончилась
Татар бозар, мордовский ампир или ханты-мансийское чумовое зодчество? Даниил Веретенников рассказывает о лихой архитектуре девяностых и нулевых во всем ее региональном многообразии.
регионализмы
девяностые и нулевые
Память под колпаком государства: школа №1 в Беслане
Почти 20 лет прошло после ужасающего теракта в Беслане. Мы попытались разобраться, как менялась память о трагедии за эти годы и почему так сложно примирить разные версии событий, если правда о трагедии не была сказана публично.
сложное прошлое
культура памяти
Колыма: край, река и трасса
Почему Колыма стала синонимом сталинских лагерей? Как советское руководство использовало труд заключенных? История региона от первых слухов о залежах золота до закрытия последних лагерных поселений.
ГУЛАГ
сложное прошлое
За что в Магадане невзлюбили Юрия Дудя*? Местные жители защищают свое прошлое
Историки и журналисты создали мрачный образ Колымы — холодного края со страшным лагерным прошлым. Но что думают об этом местные жители, которые хотят строить здесь свое будущее? (*Объявлен в России иноагентом)
Колыма
культура памяти
