Саров: как меняется самый закрытый город России?

Саров в Нижегородской области уникален: единственный из всех закрытых городов, он был построен у стен древнего монастыря — в месте жизни и почитания преподобного Серафима Саровского. В 1946 году бывшую обитель обнесли колючей проволокой и превратили в сверхсекретный объект, где ученые должны были создать атомную бомбу.

Как только вышло постановление о создании ядерного центра, в Сарове закипела работа — небольшой поселок предстояло в рекордные сроки превратить в наукоград со всей необходимой инфраструктурой. Строить с нуля был некогда, так что конструкторское бюро заняло цеха имеющегося завода № 550, а административный корпус предприятия, известный как «Красный дом» — одну из бывших паломнических гостиниц.

Другие монастырские здания были постепенно приспособлены под «мирские» нужды: в хозпостройки въехали музей, прокуратура, художественные мастерские и конторы. В храме Серафима Саровского разместился театр, колокольня стала телевышкой, а на месте снесенных церквей, в центре монастырской площади, устроили сквер.

Возрождение монастыря, начатое после распада СССР, шло постепенно. В 1992 году в город прибыл первый священник, через пять лет на звоннице установили колокола, еще через пять — из храма Серафима Саровского съехал театр. Начали восстанавливать купола, расписывать иконостасы. А на 300-летие пустыни в 2006 году было объявлено о возобновлении монашеской жизни. При этом многие «светские» учреждения продолжили работу в стенах обители, а в сквере между храмами все так же ели мороженое.

Все изменилось в 2018 году. Тогда был создан паломническо-туристический кластер, объединивший Саров, расположенное неподалеку село Дивеево с женским монастырем и старинный город Арзамас. Проект, благословенный лично Путиным и патриархом Кириллом, получил многомиллиардные бюджеты — и темпы восстановления Саровской пустыни заметно выросли. За восемь лет отстроили с нуля взорванный Успенский собор, отреставрировали кельи, бывшие гостиницы для паломников и «обезглавленные» в советские годы церкви.

Периметр монастыря обнесли стеной и перекрыли для автомобильного движения. А сквер заменила площадь с газоном, на которой негде даже книжку почитать — скамейки в новом благоустройстве не предусмотрены. С территории обители съехали почти все гражданские службы, часть из них — музеи, прокуратура, корпус ядерного центра — продолжают работать в монастырских постройках за стеной. Совсем недавно территорию покинула детская поликлиника. Летом на месте ее снесенного здания 1961 года начались работы по воссозданию исторического корпуса бань — в нем расположится православный культурный центр.

— Монастырь стоит особняком, теперь по ночам там еще и ворота закрывают. Тут явно что-то неправильно работает. Исторические центры городов должны оживать от таких проектов благоустройства, а не замирать, — говорит архитектор-урбанист Александр Аблесимов.

Он, впрочем, замечает, что людей на монастырской площади стало чуть больше, чем пару лет назад. Люди все так же ходят через монастырь на работу. Кто-то по пути слушает службу из колонок, кто-то посещает храмы, кто-то проезжает мимо на велосипеде. Воцерковленных саровчан много, и по праздникам территория особенно востребована. Монастырь же в первую очередь показывают немногочисленным гостям города — в основном командировочным, добавляет фотограф Дарья Латышева. Она ни разу не видела реальную туристическую или паломническую группу.

— Саров — самое закрытое из всех ЗАТО, сюда сложнее всего попасть. Я живу здесь 11 лет и все это время слышу, что вот-вот сюда поедут автобусы. Но никто не едет. И мне почему-то кажется, что еще лет десять это не изменится. Может быть, реставрация монастыря — это задел на будущее, но власти не ставят горожан в курс дел.

В последние годы дискуссия об открытии города и вовсе заглохла: все же главное учреждение Сарова — институт ядерной физики. На недавней встрече с журналистами митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий подтвердил, что по соображениям безопасности святыню пока не планируют открывать для свободного посещения паломниками: «Саров очень много трудится над различными технологиями, и в этом смысле епархия поддерживает государство».

Так что желающим остается любоваться монастырским ансамблем в виртуальном туре. Уровню амбиций, заявленных на официальном сайте кластера cерафим.рф, все это явно не соответствует: там называют Саров «основой и отправной точкой» проекта и отчитываются о том, что за год объекты посетили почти два миллиона человек. Сколько из них приходится на «ядерный» город — не уточняется.

Получилось, что в монастырь «вложились серьезно», комментирует Александр, но остальному городу от вхождения в туристический кластер — «ни горячо, ни холодно». Туристы и паломники сюда так и не поехали, а восстановительные работы обошли стороной даже некоторые из бывших монастырских построек — что уж говорить про другие городские памятники.

Глазами урбаниста

Наследие у Сарова значительное и разнообразное. Помимо монастыря, тут есть и средневековое мордовское городище, очертания которого все еще угадываются в ландшафте, и фрагменты застройки начала XIX века, и архитектура советского периода: деревянные коттеджи и многоквартирные дома для ученых, парадные сталинские ансамбли и пришедшие им на смену модернистские микрорайоны. Обо всем этом Александр Аблесимов рассказывает на прогулках.

Историей родного города он увлекся в студенческие годы, во время учебы на архитектурном факультете. Посмотрел тогда на Саров «новыми глазами», начал читать статьи краеведов-предшественников, исследовать архивные документы и планы. В разгар коронавирусного 2020 года создал серию постов с экскурсией и выложил на своей страничке. Тогда думал — для не-саровских друзей и знакомых, но маршрут начали репостить местные паблики, и Александр понял: интереснее всего всё это самим саровчанам. Два года исследований и раздумий — и в мае 2022-го он провел свою первую прогулку по городу.

Теперь экскурсии Александр проводит регулярно, в теплое время года. Для этого приезжает на выходные из Нижнего Новгорода, где сейчас живет и работает в Институте развития городской среды. В зимние месяцы занимается «теоретической частью»: пишет в блог «Саровские прогулки», планирует новые маршруты.

— Хочется, чтобы как можно больше людей разглядели красоту в привычных местах и больше ценили то наследие, которое у них есть, — говорит экскурсовод.

Александр старается показать, что достойными внимания могут быть даже типовые многоэтажки. За три года ему удалось убедить в этом многих, «от школьников до пенсионеров». Но большинство горожан по-прежнему не видит ценности в чем-либо за границами монастырской стены, особенно в советском, с сожалением признает архитектор.

— Для тех, кто застал, как город строится, наследие 1940-х годов — рухлядь, а наследие 1980-х — еще новостройки. У них на всю эту архитектуру очень бытовой взгляд, — объясняет Александр. — Мне кажется, проблема в том, что ее ценность по-настоящему может уловить только молодое поколение. Мы чувствуем, что все это уже история, у нас есть перед ней уважение. Я бы хотел увидеть у себя на прогулках кого-нибудь из серого дома на площади Ленина [администрации города] — может, удалось бы открыть кому-то глаза.

Пока же Саров продолжает терять свое наследие. Градозащитного движения здесь нет, памятников со статусом совсем немного: монастырь, его хозпостройки и несколько дореволюционных гостиниц для паломников. Единственное советское здание в этом перечне — дом, где жили руководители атомного проекта с семьями. Но он сгорел в начале нулевых, так и стоит в руинах. Сохранять постройки через коммерциализацию для Сарова тоже не выход. Это в открытом городе историческое здание можно приспособить под отель или сувенирную лавку, а в ЗАТО такое делать не для кого.

В городе есть только один мемориальный музей ученого — Юлия Харитона. Он расположен в окруженном лесом поселке для инженерно-технических работников и держится на энтузиастах. На строении по соседству, где жил физик, правозащитник и диссидент Андрей Сахаров — лишь табличка, никакой защиты она не гарантирует. Деревянные коттеджи поселка сейчас активно перестраиваются, многоквартирные здания ждет реновация. Под Новый год стало известно, что в центре «города-сада» появится 14-этажный дом.

— Только в прошлом году снесли первый детский сад и перестроили здание старого ЗАГСа, — говорит Александр. — Зачищают под новостройки остатки Новофинского поселка, который возводился в 1940-е годы по немецким и финским проектам, полученным в качестве репараций после победы в Великой Отечественной войне. Возможно, скоро лишимся привычного облика Дома молодежи... Мне очень жаль, что пропадают вывески и чеканки с фасадов магазинов и общественных зданий, потому что их в принципе осталось немного и потому что их почти ничего не стоило сохранить.

Но главная потеря, считает урбанист, — это проспект Мира.

Самая маленькая сталинка

Когда в 1946 году Саров превратился в секретный наукоград, именно проспект Мира стал его главной артерией. Протянувшись через монастырскую площадь, он соединил историческую часть города с новой. Вдоль проспекта был построен поселок Боровой — первый недеревянный район города с двухэтажными домами в стиле сталинского ампира. Появились новые общественные здания: поликлиника, библиотека, главпочтамт и горком КПСС с мозаичным гербом на фронтоне.

С возрождением обители проспект начал терять свое значение. Кульминацией стала вырубка сквера и ограничение сквозного проезда через монастырь. Саровчане все реже выбирали улицу для прогулок, постепенно съезжали магазины.

— Это стало тупиком Мира. На проспекте прекратилась активная общественная жизнь. Люди продолжают по нему ходить на работу, но это уже совершенно не то, — рассказывает саровчанка Мария Зимина, основательница бюро mera makers.

Ей захотелось привлечь внимание к проспекту Мира и посмотреть, можно ли силами «тактического урбанизма» вдохнуть в пространство новую жизнь. В 2022 году вместе с Александром Аблесимовым и художницей Екатериной Рыбловой, а также мужем и коллегой Алексеем Меркушевым она придумала проект «Музей места», приуроченный к майской акции «Ночь музеев»: вдоль проспекта выросли яркие будки из картона, похожие на пляжные кабинки для переодевания.

Каждая будка была связана с одним из расположенных на улице учреждений. Например, в кабинке у библиотеки саровчане могли погадать на книгах, у художественной галереи — сплести «городской ковер» из ниток, а у администрации — оставить пожелание городу. Частью проекта стали воркшоп для детей и экскурсия об эволюции проспекта Мира, которую вел Александр — это и была его первая прогулка.

В акции поучаствовали сотни горожан, рассказывает Мария. И все они по-разному взаимодействовали с кабинками: кто-то следовал «предписанным» сценариям, а кто-то — придумывал свои. Успех не оставил организаторам выбора: захотелось продолжить эксперименты.

Летом кабинки переместились в парк, а осенью дизайнеры разобрали их и соорудили из туб диван. Его установили на примыкающем к проспекту Заливном лугу, где прежде были монастырские огороды, а в советские годы — играли в футбол и сжигали чучело на Масленицу.

В импровизированной «гостиной» людей слушали лекцию про историю места, говорили про город и пили кофе, сваренный на походных газовых плитках.

Мария говорит, что изначально не было цели собрать сообщество. Двигателем служило личное любопытство —— после учебы в Санкт-Петербурге ей было интересно поработать в родном городе и «раскрыть его потенциал».

— Ты здесь живешь и, получается, для себя же и делаешь. Саров для нашей деятельности максимально комфортен. Это как резиденция, где ты сконцентрирован на деле, у тебя нет отвлечений, как в большом городе, где много инфошума. Эта атмосфера сохраняется здесь с тех пор, как сюда приехали ученые.

Пространство, которое дизайнеры mera makers сначала сделали своей мастерской, тоже недолго просуществовало как сугубо рабочее. Помещение Мария с Алексеем выбрали необычное — подвал в бывшем конюшенном корпусе начала XIX века на проспекте Мира. Привлекли сводчатые потолки, старинные плиты на полу и отпечаток подковы над дверью. А еще именно в этом здании первое время жила бабушка Марии, приехавшая с семьей в Саров в 1948 году.

Почти сразу после ремонта в мастерской провели квартирник, потом выставку. Сегодня в «Сводах», как их называют в городе, постоянная программа мероприятий: детский архитектурный клуб, мастер-классы, акварельный скетчинг. Некоторые анонсы уже даже не публикуют — места разлетаются среди завсегдатаев.

На этом дизайнеры не остановились — начали присматриваться к постройке напротив мастерской, которую прозвали «самой маленькой сталинкой Сарова». На деле это павильон «Слово» 1954 года, где продавали прессу. Несколько подобных киосков раньше располагались на площади Ленина, но уцелел только один. Много лет он стоял заброшенным, разрушаясь на глазах, потом его купили основатели mera makers.

Здание, хотя и уникальное для города, не является объектом культурного наследия, отмечает Мария. Проводить реставрацию было необязательно, но ей с мужем стало интересно попробовать себя в новом деле.

— Было сохранено максимально все, что можно было сохранить. Мы отреставрировали лепнину и оригинальную фальцевую кровлю. Сегодня такую уже никто не делает, все кладут металлочерепицу, но нам удалось найти мастера — одного из немногих оставшихся. Мы также сохранили окна с деревянными рамами и металлическими ставнями, не стали менять на стеклопакеты. Конечно, зимой это дает о себе знать, но все сделано в угоду красоте и сохранению истории, так что меня это нисколько не смущает.

Спустя год кропотливого труда летом 2025-го киоск открылся. Внутри заработала кофейня с остроумным названием «Экс-пресса». По наблюдениям Марии, горожане, идущие по своим делам, наконец стали «задерживаться» в этой части проспекта: место «перестало быть транзитным, люди начали притягиваться, брать кофе, наслаждаться моментом». Так своеобразно закольцевалась история оживления тупика Мира, запущенная четыре года назад в «Ночь музеев».

В августе на базе кофейни прошел фестиваль «Экспрессия» — с лекциями, пленэром, музыкальными выступлениями, читками пьес и кинопоказом. Осталось дождаться нынешнего лета и повторить, улыбается Мария.

Время разбрасывать камушки

В этом году будет «еще более масштабная, классная история», оптимистично рассказывает соорганизатор «Экспрессии», фотограф и кавер-исполнительница Дарья Латышева. В отличие от других активистов, она не местная. Выросла тоже в закрытом городе — Северске Томской области. В Саров переехала 11 лет назад, когда муж получил работу во ВНИИЭФ. Быстро включилась в творческую жизнь города, стала участвовать в квартирниках и других мероприятиях, а через пару лет уже организовывала собственные «сборные солянки».

Параллельно развивала фотокарьеру — работала в студии, но также много снимала сам город, его архитектуру, интересные события и людей, которые их придумывали. Из кадров, сделанных Дарьей, вырос отдельный паблик, появился хештег #зачтоялюблюсаров.

«Музей места» и луговую гостиную, организованные Александром Аблесимовым и mera makers, фотограф пропустить не могла.

— Я подумала: вау, зажглись новые люди, они делают что-то очень интересное, ни на что не похожее, мне это близко. И я пришла, мы познакомились. Помню, в «гостиной» никто не хотел расходиться. Все говорили, говорили и говорили... Мы с ребятами посмотрели на все это и решили, что в следующем году нужно обязательно сделать что-то совместное на лугу, потому что было видно, насколько это болезненная точка.

Болезненная потому, что саровский луг — памятник природы, расположенный в центре города — по сути, исключен из его жизни. Он не благоустроен: там нет дорожек, стоят буквально два фонаря, растут инвазивные сорняки. Гуляют на лугу почти исключительно собачники, еще художники иногда рисуют, остальные — используют для транзита, перемещаясь между районами: с одной стороны луга проходит тропинка с подвесным мостом.

К территории в то время, в 2022 году, было приковано внимание церкви, она хотела взять ее в пользование и благоустроить. В сети появился проект реконструкции, а там, вспоминает Дарья, «дорожки веером, вензеля, в общем, такой Версаль». Это встревожило жителей. Активисты решили хотя бы на день «присвоить» луг и поразмышлять, какое будущее может быть у этого места. Так родился фестиваль Etolug, прошедший летом 2023 года.

Александр тогда провел несколько экскурсий, Мария и Алексей создали дизайн-оформление, а Дарья устроила выступления музыкантов, поэтов и актеров из Саровского драматического театра — постоянных участников ее квартирников. В событии приняли участие сотни горожан — не только друзья и знакомые, но совершенно новые люди: пенсионеры и молодые, местные жители и те, кто приехал в гости к родным и случайно увидел анонс. По словам Дарьи, отклик на фестиваль был «невообразимый».

— Это как брошенный камушек, который дал волны. Мы пока еще не можем в полной мере увидеть, какие именно, но положительный эффект был, это сто процентов. Например, кто-то стал заниматься на лугу йогой. Но самое смешное для меня: на паблик фестиваля, который мы создали перед событием, продолжают подписываться. Мы его оставили как памятник этому дню, ведь он больше никогда не повторится, но люди все равно приходят.

Судьба луга пока не решена — новостей от церкви по ее проекту благоустройства нет. Но «камушки», кажется, и правда были брошены не зря. По наблюдениям Дарьи, событий и точек притяжения в Сарове становится больше: за последние пару лет открылось несколько кофеен, проходят мастер-классы, ярмарки, гаражные распродажи, начали привозить стендап. Она сама в конце прошлого года организовала выставку, представив в «Сводах» соларограммы города — снимки того, как солнце проходит по небу, с многодневной выдержкой.

Техникой Дарья увлеклась недавно. Случайно увидела минутный ролик в Инстаграме, в тот же день заказала фотобумагу, смастерила камеру-обскуру из банки, поставила на окно. Хороший кадр получился с первой же попытки, что подстегнуло интерес: летом 2024 года энтузиастка сделала 35 соларограмм, а в 2025-м — еще 50.

— Просто ставить банки по полям и лесам — это, конечно, прикольно, но шанс получить хороший результат выше там, где за банкой кто-то наблюдает. Поэтому перед началом второй серии я cделала анонс, написала: мол, мне нужны южные балконы, привезу шоколад, торт, что угодно, просто пустите меня, пожалуйста.

И Дарью пустили. В том числе туда, где она давно мечтала побывать — и в загадочную мансарду, которую видно из окна ее квартиры, и в один из «кубиков» нового микрорайона «Ривьера», который напоминает ей город из «Шоу Трумана». Это потребовало немало сил: всем написать, договориться, заразить идеей, объяснить, как следить за банкой... Зато подарило много «новых людей, мест, впечатлений».

— Я вновь убедилась, что мир открытый и добрый, люди отзывчивые, а Саров — просто суперместо. Конечно, здесь накопилось много проблем, но я позитивно смотрю на вещи. Раз я тут живу, буду делать все, что могу, чтобы мне и моим друзьям было весело и классно. И я не одна. Как будто выросло поколение, у которого есть ресурсы создавать. Люди общаются, придумывают что-то, привозят идеи с большой земли в свои маленькие города.