2025 год: что произошло в сфере наследия?

Охранные зоны

Пожалуй, наиболее обсуждаемой темой года в сфере охраны наследия стала новая редакция Положения о зонах охраны объектов культурного наследия. Множество ценных памятников были лишены правовой защиты и фактически могут быть застроены по решению региональных органов власти.

Подавляющее большинство объектов культурного наследия в нашей стране лишаются охранных зон, в том числе такие знаменитые объекты, как исторический центр Суздаля, Мамаев Курган, Древний Радонеж... К сожалению, попытки найти заступников во власти — в Администрации Президента, в Правительстве, в Министерстве культуры, в Государственной думе — потерпели полный крах, и ни один высокопоставленный чиновник, от которого зависит хоть какое-то решение, не вступился за наследие.

На практике это [новая редакция] переводит разговор из плоскости четких правил в плоскость трактовок и «особых случаев», где исход зависит от политической воли региона и давления конкретных игроков. Исторические районы, которые раньше защищались фактом нахождения в зоне охраны с жесткими ограничениями, теперь оказываются в положении, когда для каждого нового проекта можно придумать обоснование — почему именно здесь разумно «слегка отклониться» от прежних норм. Вместо цельных охраняемых ансамблей сформируется лоскутное одеяло из фрагментов дореволюционной застройки, окруженных высотками и инфраструктурой, несомаштабной человеку.

Поправки в закон об ОКН

Также в этом году в федеральный закон об объектах культурного наследия были внесены изменения, направленные на упрощение бюрократических согласований по поводу работ на памятниках. Однако ожидаемые упрощения создали почву для злоупотреблений со стороны недобросовестных девелоперов и законодателей.

Правки нацелены на сокращение административных процедур и упрощение работ на ОКН. Риск в том, что под риторикой «борьбы с бюрократией» часть вмешательств может выходить из поля профессионального контроля. Чем меньше обязательных стадий экспертизы и контроля, тем легче «протолкнуть» решения, которые в нормальной ситуации не прошли бы профессионального обсуждения. Система будет фиксировать изменения уже после факта уничтожения деталей. Это поощряет практику «сначала снесли/перестроили, потом будем разбираться».

В проекте он [Закон об ОКН] был очень хорош. Мне кажется, он был прямо идеален в плане баланса ограничений и разрешений. Но, к сожалению, к моменту принятия этих поправок его подпортили. На мой взгляд, достаточно существенно. [Например,] в новой формулировке требование о невмешательстве работ по содержанию в интерьер, конструктив и структуру ОКН за пределами предмета охраны убрали, оставив его только у выявленных ОКН. С учетом того, как у нас составляются предметы охраны, это прямо беда.

Другие изменения законодательства и стандартов

Изменения в Градостроительный кодекс по комплексному развитию территорий одновременно и усиливают требования к учету ОКН и исторической среды, и закрепляют право за девелоперами на уничтожение целых кварталов. В такой логике отдельный памятник может сохранить фасад и статус, но всё, что вокруг, быть уничтожено. Здесь важно напомнить, что не менее важной... является среда и контекст вокруг памятников. Сужение охранных зон откроет путь для точечной застройки или реконструкции зданий вплотную к объектам культурного наследия, что приведет к появлению высотных или стилистически чужеродных построек, нарушающих исторические ансамбли. Важно помнить: ценность дореволюционной архитектуры — в ее включенности в контекст улиц и кварталов.

Не могу не отметить работу, которую ведет «Опора России», по введению регионального стандарта наследия. У нас Нижний Новгород считается первым [городом], принявшим региональный стандарт. Но другие регионы тоже последовательно его вводят. Это правильная инициатива, более того — она прожита, потому что создавали ее люди, которые сами владеют исторической недвижимостью и заинтересованы в том, чтобы процессы, связанные с ней, были более эффективными и открытыми.

Утверждена льготная программа кредитования работ по восстановлению памятников в размере 9% годовых. Кредит выдается на проектирование, экспертизу, реставрацию либо приспособление ОКН со статусом «неудовлетворительное состояние». Пока выдано только несколько кредитов крупным девелоперским компаниям.

Резкий скачок на рынке исторической недвижимости

Этот год стал особенно удачным для рынка исторической недвижимости. Рост спроса и предложения на старые здания в разных регионах объясняют трендом на наследие. Параллельно на рынке появляются различные агенты, которые облегчают процесс продажи ОКН, вводятся меры поддержки для их покупателей, а также формируются самоорганизации собственников и собственниц «домов с историей».

Развивается активно рынок исторической недвижимости, что видно по таким проектам, как «Дом вдали»... И просто уже глаза разбегаются от количества инициатив, где кто-то что-то делает: кто-то купил усадьбу, кто-то реставрирует, кто-то открыл гостиницу, кто-то нашел дом своих предков... Это очень здорово, и за этим будущее — что люди своими руками, вопреки каким-то политическим, государственным тенденциям сами спасают наследие.

Дом.РФ запустил свою платформу Наследие.РФ с реестром объектов, с льготными кредитами [в целях привлечения инвесторов к восстановлению ОКН]. Это великое событие, вообще исторический момент.

У нас в Вологде этим летом открылось два гостевых дома в отреставрированных особняках конца XIX — начала XX веков [на Кирова, 33 и Чернышевского, 52]. Они являются объектами культурного наследия. В каждом из гостевых домов по восемь номеров. Очень все круто стилизовано... И они уже пользуются каким-то колоссальным успехом: люди там планируют жилье на месяцы вперед.

Продолжаются сносы

В то же время продолжаются массовые сносы памятников и других ценных объектов по всей России. Особый удар нанесен по столичному наследию.

Москва приняла закон [«Об объектах культурного наследия в городе Москве»] вне своей компетенции, потому что эта компетенция есть только у федерального законодателя. В соответствии с ним с 1 июля 2025 года потеряли охранный статус более полутора тысяч выявленных памятников. Среди них уникальные памятники всех эпох — дворцы, усадьбы, храмы, доходные дома, памятники конструктивизма и так далее. Слава Богу, общественность нашла возможность начать борьбу с этим постановлением. В конце года состоялось апелляционное заседание суда по иску активистов Архнадзора, в котором я тоже принимаю участие как соистец. К сожалению, предсказуемо суд отказал удовлетворить апелляционную жалобу, поэтому мы теперь пойдем в кассацию.

Екатеринбург повсеместно провозглашают столицей конструктивизма. Но ежегодно город теряет здания и даже комплексы этого стиля. Выявленный объект культурного наследия — Здание общежития комплекса Дома обороны — не был включен в реестр. А положительная экспертиза, направленная в госорган, даже не была размещена на сайте для общественного обсуждения.

Еще один бренд «Урал — кузница победы» остается только на словах. Исторические цеха легендарного Уралмашзавода сносят, планируя на их месте жилую застройку... Снесены три четверти объема здания ОКН — кузнечно-прессового цеха. Уникальный пресс «10 тысяч тонн», в буквальном смысле ковавший Победу, отказались включать в выявленные ОКН. По всем упомянутым объектам поданы судебные иски, в защиту здания общежития проходила серия пикетов. Диалога в иной форме с профессионалами и общественными организациями нет.

Присвоение статуса памятника ценным объектам

Громкие истории с цирком на проспекте Вернадского и зданием СЭВ [в Москве] пока что радуют исходом, но надежд на начало системной работы с модернизмом в городе и стране не сулят. А значит, в какой-то момент их ждут ремонты и утраты подлинного облика, подобные последствиям ремонта Дворца пионеров на Ленинских горах, интерьеры которого теперь напоминают МФЦ или поликлинику с дешевыми картонными дверями, пластиковыми подоконниками и керамической плиткой с принтом «под дерево». И, конечно, сохраняются риски сносов: от Гидропроекта до Дворца съездов в Кремле.

Позитивно на фоне Москвы выглядит Петербург, где системная работа КГИОП привела к включению в реестр ОКН уже очередного памятника модернизма — здания Морского вокзала.

Из позитивного я бы отметила победу самарских градозащитников, которые добились постановки под охрану (пока что, возможно, со временным статусом, но есть надежда) самарского элеватора. Из общения с самарскими коллегами я знаю, насколько это был знаковый объект... И, конечно, здесь хотелось бы отметить позицию Самарского муниципального органа охраны, который, как я знаю, поддержал градозащитников. В общем, как-то очень достойно получилось.

Проекты наших коллег

Не хватит карточек, чтобы перечислить все инициативы, участники и участницы которых ежедневно, весь 2025 год, боролись за сохранение наследия — словом и делом. А чем они гордятся сами?

Марика Шашко из фонда «Внимание» называет проектом года восстановление дверей Arinan Talo в Выборге. Это первый объект фонда в городе и одновременно первый кейс по восстановлению исторического облика входной группы.

Евгений Соседов из «Консервации» рассказал, как его команда собирает миллионы (!) на консервацию храмового комплекса в селе Кибол под Суздалем, консервирует Никольский храм в селе Руднево Тульской области и купила усадьбу Прямухино под Торжком!

Анастасия Кнор напомнила, что в 2025 году исполнилось 10 лет «Том Сойер Фесту». И в этом же году у фонда наконец появился первый объект в Москве. Также ТСФ впервые провел премию «Наследие дороже» — радостно наблюдать, как волонтерский проект становится важным игроком в сфере наследия и отчасти инвестором других инициатив.