Осторожно! Возможно падение сосулек: как сделать из дорожных знаков искусство?

Как зародился ваш интерес к знаковой и текстовой коммуникации в городской среде?

Интерес к текстовой коммуникации появился после поездки в Красноярск два года назад. Там одновременно проходили две ярмарки: SCAN и SCAM. Тогда я впервые увидела огромное разнообразие художественных практик, стилей и высказываний. Особенно меня привлекли работы местных концептуальных художников: своей простотой, иронией и тем, насколько сильное впечатление они производят, несмотря на минимальные средства выразительности. Мне захотелось попробовать говорить с помощью таких же лаконичных художественных жестов.

При этом тема дорожных знаков появилась еще за несколько недель до поездки. Мое внимание привлек знак «Осторожно! Возможно падение снега и сосулек с кровли». Это был довольно необычный знак с изображением снежинки в треугольнике и поясняющим текстом. Мне настолько понравился его визуальный язык, что я взяла этот дизайн за основу и интегрировала в него собственный автопортрет-снежинку, напечатав работу в технике шелкографии. Так мои произведения начали мимикрировать под дорожные знаки.

Сейчас я больше сосредоточена на городских сюжетах, чем непосредственно на знаках или тексте. Но дорожные знаки все равно периодически становятся ключевыми объектами моих работ, а текст проявляется прежде всего через названия. Для меня они не существуют отдельно от произведения, а работают вместе с ним. Зрители часто говорят, что именно название задает направление размышлений при взгляде на работу. Поэтому для меня это такая же форма коммуникации, а не просто формальное «Без названия».

Многие из ваших работ посвящены исчезающей деревянной архитектуре Томска. Переживаете ли вы утрату старых зданий как личную потерю? Ваше искусство помогает вам проживать собственные эмоции от разрушения исторической среды или это ваш способ городского активизма, попытка привлечь внимание к проблеме?

Когда живешь в городе с таким количеством деревянной архитектуры, невозможно не стать эмоционально к ней привязанным. В Томске очень много старых домов, и буквально на каждом шагу встречаются заброшенные здания. Когда я переехала в центр города, то почти каждый день ходила пешком до места учебы. Мой маршрут проходил по тихой улице Советской, вдоль трамвайных путей, среди старых деревянных домов. Именно на этой улице началось мое близкое взаимодействие с этим архитектурным наследием.

Каждый раз, когда сгорает очередной дом, это очень болезненно. Ты буквально наблюдаешь, как город постепенно умирает, но ничего не можешь изменить, остается только быть свидетелем. И как зритель я пропускаю эти переживания через себя. Вместо слов у меня рождаются изображения.

Со временем я поняла, что моя роль не в активизме. Люди и без того знают о проблеме и, думаю, многие хотели бы, чтобы ситуация с деревянным наследием изменилась к лучшему. Мне же важно показать, как я сама это чувствую. Если кто-то испытывает похожие эмоции, он обязательно узнает себя в моих работах. Для меня искусство — это прежде всего рефлексия, а не агитация.

Среди других исторических зданий Томска именно дом на Советской, 8 стал для вас такой важной точкой. Почему?

Сначала этот дом был лишь одной из точек моего привычного маршрута, а позже стал настоящим источником вдохновения. Наше «знакомство» началось летом 2024 года, когда появился диптих «Место для», посвященных рекламе на заколоченных окнах.

Для этой работы я использовала доски с крыши дома, которые лежали в огромной куче строительного мусора рядом с одним из наличников, который был полностью заклеен нелепыми объявлениями. Тогда меня особенно задело равнодушие к этому месту. Никто не убирал обломки, а на заколоченные окна продолжали клеить рекламу помощи людям. Именно тогда у меня возник вопрос: «А кто поможет этому дому?».

Весной 2025 года на доме некоторое время находился коллективный арт-объект «Баброконь и соболь», посвящённый дружбе Томска и Иркутска. Я сознательно разместила его именно здесь, потому что эти два города объединяет общая боль — постепенное исчезновение деревянного зодчества. Стены могут рухнуть, но связь между городами останется.

Осенью 2025 года крыша дома окончательно обвалилась, и он превратился в руины. Тогда я создала для него знак «Осторожно, огнеопасно», переработанную версию настоящего дорожного знака «Ремонтные работы». Кроме этого дому посвящены три мои картины, два наброска, множество эскизов и фотографий.

Вы часто взаимодействовали с этим пространством. Каково это — наблюдать, как место, которое вы исследуете, стремительно разрушается? Как трансформировались ваши чувства к нему от первой встречи до настоящего момента?

Я фотографирую этот дом уже около двух лет и продолжаю делать это до сих пор, фиксируя весь процесс его трансформации. Сначала я снимала его совершенно неосознанно, но постепенно это превратилось в исследование и одновременно в способ прожить собственные чувства.

В начале мне казалось, что мы с этим домом очень похожи. Я чувствовала в нем отражение себя: такого же заброшенного, покинутого и уязвимого. После окончательного разрушения дома и его продажи по программе «Дом за рубль» эта связь постепенно начала ослабевать.

Именно тогда появилась работа «По доскам». Это коллаж дома, который я буквально собрала по памяти из множества фотографий, сделанных до его разрушения. В процессе я впервые внимательно пересмотрела весь архив. Дом на этих снимках постоянно менялся: зимний, покрытый снегом; летний, утопающий в зелени; ночной, залитый ярко-синим светом. Мне хотелось осмыслить ту невидимую связь, которая может возникнуть между человеком и, казалось бы, неодушевленным объектом.

Мой ответ такой: я воспринимаю дома как живые организмы. Я наделяю их собственными чувствами и через них показываю зрителю то, что ощущаю сама.

Даже сейчас, проходя мимо, я стараюсь ненадолго остановиться и посмотреть, как он меняется. Сейчас наступил период, который я бы назвала «стазисом»: когда ни дому, ни мне неизвестно, что ждет нас дальше.

В одном из постов в телеграме вы пишите: «наличники снимают, продают, а потом творят с ними ужасные вещи». Однако, вы использовали фрагмент заброшенного дома для диптиха «Место для». Почему вас возмущает чужой «апсайклинг» фрагментов исторических зданий?

Мне кажется, здесь важно различать сохранение памяти и превращение исторических деталей в декоративный объект. Когда я использовала доски из дома для работы «Место для», они уже лежали в куче строительного мусора. Я не разбирала дом и не забирала то, что еще было его частью. Наоборот, мне хотелось, чтобы эти доски продолжили рассказывать историю именно этого места.

Меня расстраивает другое. Сегодня наличники часто воспринимают как красивый декоративный элемент, полностью отрывая их от контекста. Их снимают с домов, продают, используют в интерьерах, но при этом исчезает сам дом, исчезает история, частью которой они были. Получается, сохраняется форма, но утрачивается смысл.

Для меня же важно работать именно с памятью места. Даже если я использую найденный фрагмент дома, он остается связанным со своей историей и продолжает говорить о ней.

Расскажите про ваш личный фестиваль стрит-арта «Изподменя». Какое ключевое высказывание стоит за этим проектом?

Фестиваль «Изподменя» стал моей первой попыткой интегрироваться в городское пространство Томска как художнице. Мне всегда казалось, что в Томске уличное искусство будто застыло. Нет ощущения единого сообщества, а культурная жизнь, которая еще недавно была довольно активной, сегодня кажется гораздо более разрозненной. Для меня этот проект стал способом задать самой себе несколько вопросов. Каково быть молодой художницей в городе, где художественная среда ощущается разобщенной? Можно ли своими работами повлиять на отношение людей к городским проблемам? Ответы оказались довольно честными: быть художницей здесь непросто, а изменить ситуацию только художественными жестами невозможно.

Второй фестиваль уже был посвящен не городу в целом, а конкретному месту — дому на Советской, 8. Через эти работы мне хотелось попрощаться с ним. Все получилось очень камерно: всего две работы, и сегодня от них уже ничего не осталось.

Если когда-нибудь состоится третий фестиваль, мне хотелось бы сделать его масштабнее. Скорее всего, он снова пройдет на любимой улице Советской, но уже будет посвящен прощанию не с одним домом, а с городом в целом.

Первая работа фестиваля — бесконтактный стрит-арт. Почему вы выбрали цифровую форму?

Во-первых, потому что мне было страшно. Это был мой первый опыт работы со стрит-артом, и цифровой формат казался более безопасным способом начать. Во-вторых, такой подход позволял взаимодействовать с городской средой, практически не вмешиваясь в нее. И наконец, многие идеи, которые у меня тогда были, просто невозможно было реализовать без серьезного бюджета. Цифровой формат дал возможность воплотить их практически без затрат.

Уличные работы из серии «Помощь зодчеству» мимикрируют под незаконные рекламные объявления на заколоченных окнах старых домов. Почему для разговора об утрате наследия вы выбрали именно этот «мусорный» язык улиц?

В этой серии я заимствую дизайн привычных объявлений о помощи людям, но меняю их смысл: вместо помощи человеку появляется просьба о помощи архитектурному наследию. Работа напрямую связана с новостью о сокращении финансирования на сохранение и реставрацию деревянных домов. Мне захотелось соединить две болезненные для города темы. Такие объявления сегодня буквально повсюду: на домах, окнах, столбах и даже деревьях. Мы настолько привыкли к ним, что перестали замечать. То же самое происходит и с деревянной архитектурой Томска. Она постоянно находится перед глазами, но становится частью городского фона.

Поэтому мне было важно использовать именно этот язык. Если бы работа была размером с обычное объявление, ее бы просто не заметили. Увеличивая масштаб, я заставляю зрителя сначала обратить внимание на знакомую форму, а уже потом понять, что перед ним совсем другое высказывание. Мне нравится этот момент узнавания, когда привычный визуальный шум вдруг перестаёт быть шумом и начинает говорить совсем о другом.

Название выставки «Знаки внимания» звучит одновременно как жест заботы и как указание на дорожные знаки, с которыми вы работаете. Какое именно «внимание» вы пытались пробудить в зрителе этой однодневной экспозицией?

Проект «Знаки внимания» появился во многом из желания преодолеть собственную застенчивость и начать взаимодействовать с другими художниками. Мне очень нравится Красноярск, и мне хотелось познакомиться с местным художественным сообществом через совместную работу. Поэтому выставка была не только про итоговый результат, но и про сам процесс общения и обмена опытом.

После проекта я поняла, что мне хотелось бы продолжить его, но уже в другом формате. Теперь я вижу, что процесс оказался не до конца понятен ни мне, ни участникам. В следующий раз я бы обязательно заложила больше времени на подготовку и пригласила больше художников.

Для зрителей же важной частью выставки было показать ценность самого творческого процесса. Помимо готовых произведений были представлены эскизы, заметки и фотографии этапов создания работ. Мне хотелось напомнить, что искусство рождается не только в финальном объекте, но и во всем пути, который к нему приводит.

Какую главную эмоцию или мысль должен унести человек после случайной встречи с вашим искусством на улице?

Мне не хочется навязывать зрителю какую-то одну мысль или правильную интерпретацию. Скорее, я надеюсь, что после такой встречи человек станет чуть внимательнее к городу вокруг.

Мы каждый день проходим мимо множества вещей, которые перестали замечать: старых домов, дорожных знаков, объявлений, следов времени. Мне интересно вернуть этим деталям способность говорить с человеком.

Наверное, если после встречи с моей работой кто-то замедлится, посмотрит по сторонам или начнет иначе воспринимать привычный маршрут, значит, она уже сработала.

Недавно открылась ваша первая персональная выставка. Что было самым сложным: заявить о себе как о самостоятельном авторе или впервые выставить на всеобщее обозрение свои интимные переживания о городе?

Самым сложным оказалось не сделать выставку, а заново собрать себя после долгого периода, когда работы появлялись очень редко. Почти год я создавала лишь отдельные произведения для разных проектов и выставок. Но именно одна из таких картин неожиданно определила направление, которое постепенно выросло в целую серию. И я продолжаю работать с ней до сих пор.

Работа «Мой разум и сердце с тобой» действительно стала для меня очень личной. Она одновременно о доме на Советской, обо мне самой и, наверное, о продолжении жизни. Дом изображен в пейзаже наступающей весны, а через разрушенные стены проступают человеческие органы — сердце и мозг. Наверное, наиболее точным определением этого языка будет «мистический реализм». Именно с этой работы начинается серия «Мистический сибирский город».

При этом сама серия не ограничивается Томском. В неё входят ещё Иркутск, Новосибирск и Красноярск, города, в которых мне довелось побывать и которые стали источниками отдельных образов. Я создаю единый мифический город, которого не существует на карте. Он рождается из личного опыта и коллективного образа Сибири — места, где повседневность и мистика существуют одновременно, как два слоя одной реальности. При этом мистика в моих работах не проявляется через конкретных персонажей или фантастических существ. Она возникает через атмосферу, внутреннее напряжение и ощущение, что привычная реальность вдруг начинает немного смещаться.

Чувствуете ли вы, что город ждет от вас более масштабных высказываний?

Скорее, этого жду от себя я сама. Серия «Мифический сибирский город» ещё не завершена, но мне уже хочется, чтобы со временем она превратилась в большую выставку, где живопись будет дополнена инсталляциями, продолжающими пространство картин. Пока я не знаю, какая работа станет последней. Новые образы продолжают появляться, и кажется, что серия сама подсказывает, куда двигаться дальше.

Параллельно я думаю над новым проектом, который будет посвящен исключительно Томску. Его рабочее название «Изумрудный город». Мне хочется обратиться к тексту Александра Волкова и попробовать переосмыслить его в современном городском контексте. Интересно исследовать образ Изумрудного города как мечты или иллюзии, за красивым фасадом которых скрывается тревожная реальность.

Одним из ключевых образов этой серии станет зеленая строительная сетка, которой сегодня закрывают фасады исторических зданий. Она одновременно обещает реставрацию и скрывает настоящее состояние дома. Мне кажется, в этом образе очень точно проявляется противоречие современного Томска.